Островная жизнь
Олег Батыгин уже здесь. Вот он сидит с бутылочкой содовой. Как вы видите, этикетки на этой бутылочке нет. Поскольку по этикетке можно легко догадаться о том, какой стране принадлежит остров, на котором мы находимся. А теперь я на время умолкну. И предложу говорить Олегу Батыгину.
Олег Батыгин: Давайте начнём с дома, в котором вы провели эту ночь. Вы уже успели его осмотреть в подробностях.
Это самое старое строение на острове. Я строил его буквально своими руками. Не в одиночку, конечно. Понятно, что в ранней редакции архитектурных излишеств в стиле тропического модернизма не было. Их мы добавили позже.
Я, как и многие современные профессиональные программисты, окончил вовсе не профильный ВУЗ. Я учился в архитектурном. Однако за годы обучения советским преподавателям удалось привить мне стойкое отвращение к любому строительству.
Потом я несколько лет работал в Дели и ездил отдыхать на Шри-Ланку. Там я посмотрел архитектурные работы Джеффри Бавы и Минетт де Сильва. Под сильнейшим впечатлением стал что-то набрасывать в молескине. Такой своего рода архитектурный постмодерн. Много цитирования…
Сначала этот дом был простым деревянным домом на сваях. Потом я превратил пространство под полом в эту гостиную.
Я начал строительство где-то через месяц после того, как вступил во владение островом. Я привёз сюда пару электрических генераторов, много бензина для них, цемент, плотницкие инструменты, железные балки и четверых рабочих для постройки дома. Сам я жил в это время в гроте, который я покажу вам позже, а рабочие спали в палатках.
Я принимал участие в строительстве наравне с рабочими. Интернета на острове тогда, понятное дело, не было. Да мне и самому хотелось какое-то время отдохнуть от компьютерной работы…
А теперь давайте пройдём вон в ту калитку между кустами цветущей бугенвиллии…
…………………
Мы с вами вышли на единственную улицу нашего посёлка. На ней всего шесть жилых домиков. Здесь обитают члены нашей общины. У нас тут все сходят с ума по ландшафтному дизайну, поэтому вокруг так много цветов. Орхидеи, гибискусы, пасифлоры, плюмерии, стрелиции, гортензии… много лилий в традиционных керамических чашах…
Домики все разные. Мы проектируем жилище для каждой семьи индивидуально. Нас тут не так много, чтобы практиковать стандартизацию.
Быт у нас тут обычный тропический. Всё устроено очень просто. Сетки на окнах. Гамаки. Вентиляторы. Кондиционеров мы не используем. Климат у нас морской. По-настоящему жарко не бывает.
Давайте пройдём эту улицу до конца. Здесь моя жена разбила розарий. Такой концентрический миниатюрный лабиринт. Розы красиво оттеняются папоротниками. За ними высокая английская живая самшитовая стена. Тут есть проход. И дальше находится рекреационная зона. Бассейн и парк.
Стас Рыбкин: Бассейн очень обширный и глубокий. Он выполнен как искусственная река. Кольцо воды вокруг центрального острова. На острове большой и необычный фонтан. Фонтан напоминает формой грибовидный коралл.
Здесь есть педаль. Я нажимаю её, и фонтан начинает работать, а искусственная река приходит в движение. Появляется течение. Дальше за бассейном небольшой, но исключительно уютный сад. Дорожки из настоящего дикого камня. Причудливые скамейки вырезаны из огромных корневищ Tectona grandis, оно же тиковое дерево.
Парк представляет собой интересную дендрологическую коллекцию. Лично я опознаю тут много тика, несколько сортов плюмерии. Вон те яркие желтые пятна — это ксилия рубанковидная. В дальнем конце сада вы видите ослепительную красную вспышку Delonix regia. Я обожаю это дерево. Его называют самым ярким деревом на Земле.
Я очень люблю экономическую стратегию “Tropico”. В этой игре вы управляете тропическим островом. В частности, торгуете, растущим на острове, тропическим лесом. Лес потихоньку иссякает и нужно его заменять. Деревья, которые высаживают тропиканские лесничие, — это либо ослепительно красные делониксы, либо ярко желтые ксилии. Таким образом, вначале тёмно-зелёный остров постепенно превращается в подобие красно-желтого именинного торта.
Олег Батыгин не злоупотребляет ни ксилией, ни делониксом, и это очень хорошо говорит о его вкусе. Ну или о вкусе его ландшафтного архитектора. Скажите, Олег, вы сами строили этот сад?
Олег Батыгин: Нет. Сад — это детище моей жены. У неё биологическое образование. И она увлечена живописью. Думаю, что и бум цветоводства в нашей общине спровоцировала её ландшафтно-устроительная деятельность.
Стас Рыбкин: Было бы интересно пообщаться с вашей супругой.
Олег Батыгин: Вы непременно пообщаетесь сегодня вечером, на предстоящем party.
Стас Рыбкин: Замечательно. Давайте я ещё немного попрактикуюсь в распознавательной дендрологии. Вот это дерево, несомненно, Красный Сандал. Его древесина исключительно ценна.
А вот это гигантский мшистый ствол с плоскими, похожими на забор корнями — Ceiba pentandra или же дерево Капок.
Олег Батыгин: Если честно, я удивлён вашими познаниями в тропической дендрологии. Если не секрет, откуда у Вас это?
Стас Рыбкин: Никаких секретов. Я так же, как и Вы, учился на архитектора. Но на архитектора ландшафтного. Так же как и Вам, после окончания российского ВУЗа ландшафтный дизайн мне казался отвратительным. И я придумал для себя тихий, но прибыльный домашний бизнес. Я стал растить бонсаи. Использовал я для этого тропические породы. Тогда я и узнал многое о тропической флоре.
Про бонсаи я и сделал свой первый YouTube-канал. Со временем моё увлечение тропиками и видео-репортажами выросло до теперешних масштабов.
Олег Батыгин: Очень интересно. Давайте пройдём сад насквозь. Здесь, в кустах жасмина и дюранты, есть проход. А точнее лаз. А за ним школа. Мы специально сделали так, чтобы путь в школу доставлял детям удовольствие. Они идут через розарий, мимо бассейна и через парк. Потом ныряют в эти душистые кусты. Нам кажется, что так у них возникает дополнительная мотивация к учёбе.
Школа совсем маленькая. Но нам большая пока что и не нужна.
Стас Рыбкин: На острове есть дети?
Олег Батыгин: Сейчас у нас тут четверо ребятишек. Двоим из них пора учиться. И мы их учим прямо здесь. Не возить же их в школу каждый день по морю. Преподаёт в школе моя супруга, Дэл. Она родилась на одном из островов у восточного побережья Африки. По некоторым причинам я не хотел бы говорить на каком именно острове она родилась.
Помимо детей, в школе учится темнокожая молодёжь. Все они родственники Дэл. Многие из них до того, как попали на остров, не умели писать даже на родном языке. Сейчас они хорошо владеют английским и те, кто хочет, могут также изучать математику, физику и программирование. Я даю им несколько уроков в неделю сам и подбираю для них учебный контент в сети.
Стас Рыбкин: Дэл — это Dolores или, может быть, Delilah?
Олег Батыгин: Дэл — это Delphine.
Помимо меня, на острове живёт всего двое белых. Это мои старые друзья и компаньоны. Очень увлечённые люди и отличные специалисты.
А сейчас посмотрите, пожалуйста, направо и выше, на склон горы. Там видна крыша. Это наши мастерские. Мы их отнесли специально подальше. Чтобы не шуметь. Понятно, что на острове мы собираем только прототипы наших концептов. Производство у нас находится на материке. Производство маленькое, но тем не менее весьма прибыльное.
Стас Рыбкин: Правильно ли я понимаю, что производите вы какие-то ваши собственные разработки?
Олег Батыгин: Эти разработки, конечно же, не только мои. Сам бы я с ними ни за что не справился. Со мной работают Роберт, он химик из Эдинбурга, и Алексей, он физик. Бывший москвич, как и я. Эти ребята присоединились ко мне, когда ещё на острове был всего один дом. Мы в те времена платили бешеные деньги за спутниковый интернет…
Стас Рыбкин: А можно ли узнать, что именно вы производите? Или это тайна?
Олег Батыгин: Конечно, никакой тайны тут нет. В своё время я позвал своих друзей, чтобы решить две основные проблемы островной жизни. Электричество и сеть. Мы их решили. И теперь мы продаём эти решения.
С электричеством мы не придумали ничего нового. Мы просто аккумулируем последние разработки в области “зелёного электричества” и создаём уникальные комплексные решения для каждого отдельного изолированного уголка планеты, на электрификацию которого мы получаем заказ.
Мы используем все возможные источники природной энергии. От приливов, ветра и солнца до переработанной листвы и болотного газа. Подход у нас индивидуальный, и решения наши стоят дорого.
Тем не менее мы имеем не длинную, но всё же очередь клиентов. Увеличивать мощность своего производства мы не планируем, поскольку не хотим привлекать к себе массового внимания. Помимо того, мы живём ради жизни самой. И потонуть в производственной потогонке нам совершенно не хочется.
С сетью всё немного иначе. Мы придумали оригинальный, исключительно дешевый и эффективный способ передавать цифровой сигнал по воде. Технически наша разработка уникальна. Но, опять же, мы и тут не изобрели ничего нового. Мы скомбинировали известные технологии и получили эффективный и, на мой вкус, красивый результат.
Мы собираем и продаём некоторое количество такого рода систем в наших мастерских на континенте. Системы эти не слишком дороги. Однако заказов на них не так уж и много. Мы признаём только один вид рекламы, а именно сарафанное радио. То есть мы поощряем распространение слухов о нашей системе, что называется, из уст в уста, но никакой другой рекламы не даём.
Сейчас мы перейдём с вами через вон тот дощатый горбатый мостик. И по очень симпатичной тропинке, через фисташковую рощу, мы придём на наш огород.
…………………
Вокруг нас плантации. Они достаточно живописные. Как видите, мы выращиваем очень много разного. От ямса, огородных культур и пряностей до сортового каннабиса. Поля полностью обрабатываются силами нашей общины. Она не велика, поэтому здесь достаточно много самых разных электрических сельхозмашин. В основном это техника японского и корейского производства.
Почва здесь отличная, солнца очень много, и всё растёт чудо как хорошо. Единственная серьёзная сельхоз-проблема здесь — это насекомые-вредители и грибы. Но моя жена достаточно лихо придумывает разные чисто-биологические способы защиты наших огородов, и мы почти что не применяем токсичных химикатов.
Теперь давайте пройдём к причалу и на пляж. Там просто красиво. Я помолчу, а вы поснимаете. А потом мы отправимся с Вами в живописный грот, который является единственным объектом “культурного наследия” нашей маленькой и скромной цивилизации.